"After my death our beloved Church abroad will break three ways .... first the Greeks will leave us as they were never a part of us ... then those who live for this world and its glory will go to Moscow ... what will remain will be those souls faithful to Christ and His Church." St. Philaret of NY 1985

Interview October 1970

ARCHIVE: "Hasty action does not contribute to the actual overcome divisions." Interview St.. Metropolitan Filaret (Voznesensky), the First Hierarch of the ROCOR, the Catholic weekly magazine "Public", October 30, 1970

- Your Eminence, what is the church-canonical basis of independence of the Russian Orthodox Church is not subordinate to the Moscow Patriarchate?

- Anticipating the approach of a situation in which "the Supreme Church Authority ... for some reason cease operations", the Holy Synod of the Church and the Supreme Council of the Russian Church, with the blessing of His Holiness Patriarch Tikhon of November 20, 1920 a special resolution number 362 was charged to the duty of the bishops of the Russian Church that will retain freedom of action, "the organization of higher level of church administration for several dioceses in the same conditions." Responsibility for the organization of such a court judgment of 20 November 1920 had placed on the "oldest in the said group after the order of bishops."
Resolution of 20 November 1920 was exactly fulfilled the oldest of the trapped while abroad 34 bishops of the Russian Church, His Beatitude, Metropolitan of Kiev and Galich Anthony.
Decision foresaw that the situation requiring such a decision, "nature will take longer or even permanent" and led to the validity of any measures and powers arising from the Decision, the restoration of a free, normal functioning of the central church authority in Russia.
Various restrictions and bans, which were subsequently foreign organization the Moscow Patriarchate, all the conditions imposed in the absence of freedom and captivity patriarchy and therefore can not cancel the Church of the canonical basis of existence of the free part of the Russian Church Abroad - Resolutions of the 20th November 1920. This document is not a "grant of rights" free bishops to govern themselves, and imputing to them the duty of the commission of certain ways in which they are at all times obliged to go, as the Church in Russia will not be free and not free will convene a Local Council, to whom alone part of the Russian Church Abroad will have to report back.
- What circumstances prevent the communication of the Russian Church abroad with the Moscow Patriarchate?
- The Moscow Patriarchate in its present composition is formed of individuals selected atheistic power, is controlled by it and not free.
The main symptom of lack of freedom patriarchy that she not only does not glorify bezchislennyh new Russian martyrs of the Church, but even mocks their memory, arguing that any persecution of the Church in the Soviet Union and no never even happened. It's their mouth says no church, and "a liar and the father of lies." Communicating with them would be to communicate with him.
- In addition to the officially recognized church organization in the Soviet Union, there are a group of church opposition. What caused this?
- Causes of clandestine communities "Tikhonites", "Josephites," "True Orthodox Christians" are the same, which prevent the free part of the Russian Church to communicate with modern vozglavitelyami Patriarchate.
- Should we expect that the Russian Church in the decades to try to implement ethical and moral goal-setting of Christianity in the public and political demands?
- The late Parisian church historian, Professor Anton Vladimirovich Kartashov in his book, "The reconstruction of Holy Russia" put forward the idea that the traditional Orthodox consciousness desire to achieve a "symphony" between Church and State, in the future, if the government will secularized should be looking to fruition not in the forms of the relationship between Church and State, and in the interaction of the Church and the public. Bearers of this interaction, according to Professor Kartasheva could become Orthodox brotherhood of laymen. Brotherhood, led by the Church, but distinct in their specific actions, not once have played a role in the history of Russia and the Russian Church.
The Orthodox Church of the initiative in dealing with social and political questions reserves the laity. Beginnings of the laity, consistent with the spirit and teachings of the Church, the Church can bless and support.
- The Roman Catholic Church is committed to fraternal dialogue with the Russian Orthodox Church.  Can we expect the exchanges and cooperation will go beyond a purely formal relationship?
- That which serves the Orthodox Church is not defined by the word "dialogue" because the dialogue is generally perceived as a desire to find a compromise. In the spiritual realm compromise does not bring us closer to truth. We strive to ensure that we live in Christian love, to respect the Christian soul in every baptized Christian, to overcome our differences with those that do not relate to the confession of Faith, but may be considered as remnants of historical misunderstandings.
Hasty action, whether in Moscow (for political reasons), whether Constantinople (by different, but perhaps also political reasons) do not contribute to overcoming the actual split, which is possible only by the mercy and grace of God in Spirit and in Truth.
- How do you assess the current defined in the Roman Catholic Church, arising from changes in the relationship between the Church and society?
- We fear the pursuit of an imaginary popularity, we see the danger arising from the application of the church's mission and preaching of inadequate methods are afraid to chase after the "times". The Church is outside of time. The Church knows there can be no heaven on earth, but that the kingdom of God is a reality. The only task of the Church is to bring its children to this kingdom.
Source: "Orthodox Action", Issue 1, 1971

АРХИВ: "Поспешные действия не способствуют действительному преодолению раскола". Интервью св. Митрополита Филарета (Вознесенского), первоиерарха РПЦЗ, католическому еженедельнику "Public", 30 октября 1970 г.

– Ваше Высокопреосвященство, какова церковно-каноническая основа независимости Русской Православной Церкви, не подчиняющейся Московской патриархии?
– Предвидя приближение положения, при котором "Высшее Церковное Управление... почему-либо прекратит свою деятельность", Священный Синод и Высший Церковный Совет Русской Церкви, по благословению святейшего патриарха Тихона 20 ноября 1920 года особым постановлением № 362 вменили в обязанность епископам Русской Церкви, которые сохранят свободу действий, "организацию высшей инстанции Церковной Власти для нескольких епархий, находящихся в одинаковых условиях". Ответственность за организацию такой инстанции Постановление от 20 ноября 1920 года возлагало на "старейшего в означенной группе по сану архиерея".
Постановление 20 ноября 1920 года было в точности исполнено старейшим из оказавшихся тогда за границей 34 епископов Русской Церкви, Блаженнейшим Митрополитом Киевским и Галицким Антонием.
Постановление предвидело, что положение вещей, требующее подобного решения, "примет характер длительный или даже постоянный" и обусловило срок действия любых мер и полномочий, проистекающих из Постановления, восстановлением свободной, нормально действующей центральной церковной власти в России.
Различные запреты и прещения, которым впоследствии подвергала зарубежную организацию Московская патриархия, все выносились в условиях несвободы и пленения патриархии и потому не могут отменить церковно-канонической основы существования свободной части Русской Церкви за границей - Постановления 20-го ноября 1920 года. Этот документ есть не "предоставление прав" свободным епископам на самоуправление, а вменение им в обязанность совершенно определенного пути, по которому они при всех обстоятельствах обязаны идти, пока Церковь в самой России не станет свободной и не созовет свободного Поместного Собора, перед которым одним только зарубежная часть Русской Церкви должна будет отчитаться.
– Какие обстоятельства препятствуют общению зарубежной части Русской Церкви с Московской патриархией?
– Московская патриархия в ее нынешнем составе образуется из лиц, подобранных атеистической властью, абсолютно контролируемых ею и несвободных.
Главный признак несвободы патриархии тот, что она не только не прославляет безчисленных новых мучеников Русской Церкви, но даже глумится над их памятью, утверждая, что никаких гонений на Церковь в СССР нет и даже никогда не бывало. Это их устами говорит не Церковь, а "лжец и отец лжи". Общение с ними означало бы общение с ним.
– Наряду с официально признанной церковной организацией в Советском Союзе существуют и группы церковной оппозиции. Чем это вызвано?
– Причины образования тайных общин "тихоновцев", "иосифлян", "истинно-православных христиан" те же, которые препятствуют свободной части Русской Церкви общаться с современными возглавителями патриархии.
– Следует ли ожидать, что Русская Церковь в ближайшие десятилетия попытается претворить этические и моральные целеполагания христианства в общественно-политические требования?
– Покойный парижский историк Церкви, профессор Антон Владимiрович Карташев в своей книге "Воссоздание Святой Руси" выдвинул мысль, что традиционное стремление православного сознания к установлению "симфонии" между Церковью и государством, в будущем, если государство останется секуляризованным, должно будет искать своего воплощения не в формах взаимоотношений между Церковью и государством, а во взаимодействии Церкви и общественности. Носителями такого взаимодействия, по мысли профессора Карташева, могли бы стать братства православных мiрян. Братства, руководимые Церковью, но самостоятельные в своих конкретных действиях, не раз уже играли роль в истории России и Русской Церкви.
Православная Церковь инициативу в решении общественно- политических вопросов оставляет за мiрянами. Начинания мiрян, соответствующие духу и учению Церкви, Церковь может благословить и поддержать.
– Римо-Католическая Церковь стремится к братскому диалогу с Русской Православной Церковью. Можно ли рассчитывать, что контакты и сотрудничество выйдут за пределы чисто формальных отношений?
– То, к чему стремится Православная Церковь, не определяется словом "диалог", так как диалог обычно воспринимается, как стремление к нахождению компромиссов. В духовной области компромиссы не приближают к Истине. Мы стремимся к тому, чтобы жить в христианской любви, уважать христианскую душу в каждом крещенном христианине, преодолевать те наши расхождения, которые не относятся к исповеданию веры, а могут рассматриваться, как пережитки исторических недоразумений.
Поспешные действия, будь то московские (по политическим причинам), будь то константинопольские (по иным, но возможно, тоже политическим причинам) не способствуют действительному преодолению раскола, которое возможно только по милости и благодати Божией в Духе и Истине.
– Как Вы оцениваете определенные течения в Римо-Католической Церкви, возникшие в связи с изменениями во взаимоотношениях между Церковью и обществом?
– Мы опасаемся погони за мнимой популярностью, видим опасности, проистекающие из применения для церковной миссии и проповеди неадекватных методов, боимся погони за веком. Церковь - вне времени. Церковь знает, что рая на Земле быть не может, но что Царствие Божие - реальность. Единственная задача Церкви - довести своих чад до этого Царствия.
Источник: "Православное дело", выпуск 1, 1971

machine English

machine English